You can do this! You’ve done it before for God’s sake. Боже, как меня затрахали эти волосатые мужские ноги, ну почему они меня всё время обгоняют.... Матушка Пресвятая Богородица, помоги мне добежать до финиша.... чуть-чуть осталось, последний километр. Травка, листья, осень золотая, опять эти листья, мать их... Why have they not cut the fucking grass?! Всё. Финиш. Моё время!!!! 48!!! I did it!! Я всех люблю. Я крутая.  МНЕ БОЛЬШЕ НЕ НАДО БЕЖАТЬ!!!!!! Господи, спасибо тебе. Где тут грёбаный туалет?!

Приблизительно так выглядит транскрипция моего шизофренического русско-английского сознания на последнем километре 10-километрового забега, состоявшегося сегодня, 17 октября 2010 года, в историческом центре города Кембриджа. 2200 мужчин и женщин разного возраста, вероисповедания и индекса массы тела бежали дистанцию  - ни большую ни маленькую – и собирали средства в фонд исследования онкозаболеваний Cancer Research UK. Это был мой третий «организованный» забег на 10 км, я закончила его за 48 минут 16 секунд, моё сердце до сих пор, пять часов спустя, громко и часто стучит о грудную клетку и эмоции немного схожи тем, что обуревали меня после родов.

Я в своей жизни теряла всё, что положено терять – перчатки, зонты, кошельки, часы, серёжки, ручки, флэшки, детские игрушки, бумажки с нацарапанным на них сверхважным телефоном... Вчера, однако, вышла на качественно новый уровень.

С утра собираюсь в Лондон по делам. Опаздываю, ясен пень.

Апрель 2007 года в Англии выдался на редкость тёплым. Мы вытаскивали кроватку с новорождённым Матюшей в сад, пили чай на природе и играли с Даней в футбол и бадминтон. Вечером валились спать в полубессознательном от усталости состоянии, как и положено родителям и бабушке 10-дневного ребёнка. О проверке замков на окнах и дверях мы особо не заботились. Южный Кембриджшир, это вам не южный Лондон. Взломы, кражи, нападения? Да помилуйте.

 В то утро по дому гулял странный сквозняк. Оценка ситуации заняла секунды: открытое настежь французское окно, выдвинутые ящики комода, серванта, кухонных шкафов. Беглый взгляд на улицу, на пустое место перед домом, где стояла машина... Я метнулась к телефону. Продиктовала полицейским адрес.

 Кроме BMW, исчез портфель с компьютером и мой мобильный телефон. Всё утро мы истерично бегали по дому, проверяя кошельки, чековые книжки, оставшиеся средства связи и мелкие электронные приборы типа фотоаппаратов. Во время очередного приступа «а где же я оставила..?», меня дёрнули за рукав. «Мама, если сейчас придёт полицейский, мне надо переодеться. Я же до сих пор в пижаме,» - на меня смотрели глаза Дани, которому тогда было четыре. Огромные. Испуганные. Повзрослевшие. Я села на софу и начала осознавать необратимый ужас происшедшего.

"Носить Couture днём в наше время - верх вульгарности, это только Принцесса Кентская может себе позволить. Вам, моя дорогая, я бы не посоветовала в вашем возрасте носить такие кольца, как мои, а вот мне  уже  можно. Хотя... померяйте!"

 Я надеваю тяжёлый перстень из тёмного золота с огромной жемчужиной. Леди Колин Кэмпбелл решает, что мне идёт и что всё чушь, можно всем, потому что мода такая.

На этой неделе домашнее задание у ребёнка оказалось по труду – попросили научить детей шить швом «в намётку», что-то они там к Рождеству собираются нам пошить.

Вчера вместо вечернего чтения учились шить, я на жуткой смеси русского и английского (слово «стежки» у нас в русском вокабуляре у Дани не встречалось пока) объясняла, что куда, про длинную нитку и ленивую girl, (or boy!) и крутила тренировочную наволочку под его леворукость. Он тащился, к моему большому удивлению.

Сегодня сидим ужинаем. Спрашиваю у Дани: «Перед сном будем читать или шить?» «Шить», - говорит он, и в этот момент в комнату входит муж.

«Что ты сказал?!?» - говорит он придушенным шепотом, почти в истерике. И смотрит на меня в изумлении – ребёнок такие слова произносит, а ты жуёшь сидишь! Пауза.

Ну, поржав, объяснила, конечно, про «шить» и shit. А потом подумала, что с моей большой и светлой ненавистью к нитке и иголке «шить – это shit» можно вообще сделать жизненным кредо.

Носители, при самом идеальном знании иностранного языка, редко слышат эти аллитерации в своём языке по отношению к чужому. Чемпионом для меня является наша фраза «шаг за шагом» - все известные мне русскоговорящие англичане просто прутся от shag by shag, а я, пока не подсказали, была ни в одном глазу! Фонетически, конечно, наш шаг - это не совсем их shag, но слияние смыслов прекрасно, не правда ли? теперь я эту фразу стараюсь по-русски не произносить. А то хихикаю потом очень.

Двухчасовая лекция начальства о падении финансовых показателей и недвусмысленные намёки на то, что, мол, мы сделаем всё возможное, но вы же понимаете, пояски-то того, потуже... Время почти обеденное. У меня есть двадцать минут, чтобы избавиться от отвращения к жизни.  И тут смотрю - Хелен, соседка по офису и подружка по несчастью - пошла шопиться на Ebay.
Подкатываю стул и ободряюще подталкиваю её локтем. Поняв, что «поебеиться» в одиночестве не получится, Хелен вздохнула и нажала на фотографию своего лота.
Белый свитерок. Маркс и Спенсер. V-образный вырез. Рукав три четверти. ужасный скучный ужас. Цена – 99 пенсов. «У меня такой один есть, чёрный. Ты как-то сказала, что он дурацкий, помнишь?! Ну, а этот такой же, но белый. Обычный такой... Стоит – видишь сколько. На работу ходить – самое оно!"
Больше всего в жизни Хелен любит мужа, сына и бриллианты. На её запястье сверкает мелкой россыпью драгоценных камешков циферблат Longines, на пальце, само собой, engagement ring (1.2 карата), wedding band с мелкой россыпью, в ушах – не первые и не вторые по счёту «гвоздики» - подарок Иана на последнее Рождество. Они живут в особняке с четырьмя спальнями, на летние каникулы снимают домик во Франции и по очереди водят свои Audi A4 и Golf Gti - новенькие, с иголочки. У них раздельные банковские счета, они даже за детский садик платят по половине мзды каждый. Так что её бриллианты на Рождество – не брешь в общесемейном бюджете, а самый настоящий ПОДАРОК. Типа, бесплатно. Я страшно завидую.
Хелен, конечно же, не подпольная миллионерша, не богатая наследница и не любовница арабского шейха. Просто она умеет считать деньги и всегда в первую очередь думает – «где сэкономить?!» Когда у нашей общей подруги умер брат и я взялась организовать цветы и соболезнования, она послала мне ваучер на скидку в цветочном магазине. Ваучер был приурочен ко дню Святого Валентина. Я его использовать не стала.
В последний день каждого месяца Хелен открывает экселевскую таблицу и проводит домашний бухучёт. Приход-расход. Тут за парковку £1.50 переплатила, там два пакета памперсов купила по цене одного. Итого –5 фунтов плюс, 1.50 минус, остаётся 3.50. Как раз на свитерок плюс доставка плюс адреналин! И тут влезла я со своими представлениями о красоте.
«Покажи, - говорю сурово, - описание. Там же катышки будут! Ах, он из полиэстера?! Ну поздравляю. Даже не шерсть. Видишь, про кондицию вещи не написано ничего?! Ты готова, при часах за полторы тысячи фунтов, носить свитер с пятнами от чужого пота?!»Всё. Хелен посмотрела на меня в ужасе и закрыла окно на экране. «Вот теперь я его точно не куплю! Ужасная женщина, как ты могла такое сказать?!»
Она рассказала всем подряд, какая Маша сволочная сволочь (все хихикали) и  разжилась-таки на Ebay бирюзовой вельветовой юбкой за целых 18 фунтов. В обеденный перерыв я зашла в Маркс и Спенсер и купила ей новый джемпер. Он стоил 9 фунтов, которые она мне тут же, несмотря на протесты, вернула. На что пришлось списать мощный перерасход, я спрашивать не стала.